Авторизация



Погода

GISMETEO: Погода по г.Корсаков

Баннеры

Сервер 'Россия Православная'

Яндекс цитирования
Rambler's Top100

Кто на сайте?

Сейчас на сайте:
  • 10 гостей
Новые пользователи:
  • Николай
Всего пользователей: 32

DatsoGallery Ultimate



DG Slideshow

AllVideos Reloaded

Phoca Gallery Image Module

11
Image Detail

Phoca Gallery Tree Module

Фото из галереи

Опросы

Как Вы относитесь к идее создания Детской Морской Флотилии на базе Монастыря
 

Статистика

Пользователей : 2767
Статей : 338
Ссылки : 15
Просмотрено статей : 562978

Phoca Gallery Menu Module

Календарь

Духовенство ДВ в XIX веке PDF
История Сахалина - Миссионеры
Добавил(а) o_Serafim   
11.06.10 15:40
Оглавление
Духовенство ДВ в XIX веке
Страница 2
Все страницы

ПРИХОДСКОЕ ДУХОВЕНСТВО

во второй половине XIX — начале XX века

Андрей Николаевич СМАГИН, аспирант кафедры отечественной истории ДВГУ

На современном этапе развития исторической науки изучение деятельности Русской православной церкви (РПЦ) в процессе освоения Дальнего Востока России в дореволюционный период является одним из наиболее актуальных и перспективных направлений в исследовании прошлого нашего региона. Это обстоятельство обусловлено значительным усилением религиоз ного фактора в жизнедеятельности российского общества на протяжении последних пятнадцати лет и слабо разработанной темой. Сегодня очевидно, что любые активные действия, предпринимаемые в религиозной сфере без учета уроков прошлого, чреваты для общества негативными и труднопрогнозируемыми последствиями. Поэтому РПЦ, чтобы внести посильный вклад в развитие нашего региона, общества и государства, жизненно необходимо освоить опыт прошлого, и уже с учетом этого принимать участие в решении важнейших проблем общества и государства.

 

По закону в рассматриваемый период православие практически являлось государственной религией1. РПЦ входила в структуру государственного аппарата (Ведомство православного исповедания) и действовала в важнейших сферах жизнедеятельности общества и государства (административная, социально_экономическая, политическая, правовая, культурная жизнь). В процессе становления и развития российской государственности на осваиваемой далекой окраине особое значение приобретали административная (регистрация актов гражданского состояния), идеологическая и культовая деятельность РПЦ. Опыт организованной колонизации Южно-Уссурийского края в конце XIX в. показал, что удовлетворение религиозных потребностей переселенцев является важнейшим условием их адаптации на заселяемой территории2. Таким образом, РПЦ становилась одним из основных субъектов колонизации Дальнего Востока России. Соответственно православный клир выступил в роли проводника государственной политики.

Развитие институтов РПЦ на российском Дальнем Востоке в рассматриваемый период находится в тесной зависимости от увеличения численности переселенцев, исповедующих православие. В этом случае целесообразно выделить три основных этапа развития РПЦ в регионе:

1) 1858—1885 гг.— начало этапа обусловлено изданием двух взаимодополняющих законодательных актов (18 февраля 1858 г.— «О предоставлении духовенству Камчатской епархии некоторых прав и преимуществ…»3; 23 декабря 1859 г.— «Правила об обеспечении и устройстве духовенства Приамурского края»4), направленные на привлечение и закрепление православного духовенства в Приамурском крае. Характерной особенностью этого этапа является замедленное развитие институтов РПЦ низшего и среднего звеньев (приход, благочиние) и большие территориально-административные изменения Камчатской епархии. В 1858—1860 гг. присоединенный к России Приамурский край вошел в состав епархии, в 1862 г. учреждено Якутское викариатство, в 1869 г. оно было преобразовано в отдельную епархию, в 1870 г. из состава епархии выделено Новоархангельское викариатство, на его основе были образованы Алеутская и Аляскинская епархии5. Наиболее ранние статистические данные, отражающие состояние епархии на первом этапе, удалось обнаружить только за 1869 г. В это время епархия состояла из девяти благочинных округов (в Якутии — пять, в Приамурье — два, на Камчатке и Аляске — по одному). В епархии насчитывалось 111 церквей, в том числе походных и домовых. В Приамурье было 36 священнослужителей.6 Соответственно в 1884 г.7: 10 благочинных округов, в каждом от 3 до 8 церквей, 68 приходов, 74 священнослужителя (во всей епархии)8;

2) 1886—1898 гг.— время динамичного развития институтов РПЦ, активизации храмового строительства и значительного увеличения числа священнослужителей, что было вызвано активной государственной политикой колонизации Южно_Уссурийского края в 1880—1890-е годы и, как следствие этого, значительным ростом численности переселенцев. Хронологические рамки этапа определены началом систематической государственной поддержки институтов РПЦ в переселенческой среде (1886—1890 гг.— деятельность Комитета для постройки церквей и учреждения школ в Южно_Уссурийском крае)9 и принятием в 1898 г. на государственном уровне решения о реорганизации Камчатской епархии. Основной причиной разделения епархии стало существенное увеличение численности паствы, приходов и благочиний. В 1897 г.10 Камчатская епархия состояла из 20 благочинных округов, штат духовенства насчитывал 150 священнослужителей11;

3) 1899—1917 гг.— образование Владивостокско-Камчатской и Благовещенско-Приамурской епархий, решение вопросов епархиального строительства (в большей мере это относится к Владивостокской епархии, так как в Благовещенске уже были духовная консистория, духовная семинария и училище, был налажен выпуск епархиальных ведомостей), количественное и качественное развитие институтов РПЦ (появление женских монастырей, учреждение епархиального училища в Благовещенске, деятельность епархиальных съездов). В статистическом отношении развитие епархий в это время выглядит следующим образом:

1899 г., Благовещенская епархия — 12 благочинных округов, 82 священнослужителя12, Владивостокская — 11 благочиний, 1 монастырь (Св._Троицкий мужской, открыт в 1895 г.), 70 священнослужителей13;

1915 г.14, Благовещенская — 16 благочинных округов, 171 священнослужитель15, Владивостокская — 20 благочинных округов, 199 священнослужителей16. В каждой епархии было по два монастыря (мужской и женский)17.

Цель настоящего исследования — попытка конструирования и анализа образа приходского духовенства дальневосточных епархий РПЦ с 1858 по 1917 г. В понятие «образ духовенства» входят численный состав, образовательный ценз, материальное обеспечение, методы и формы деятельности священнослужителей. Образ духовенства рассматривается в хронологическом порядке, в соответствии с выделенными этапами.

Ранее данная тема практически не рассматривалась исследователями. Мы можем отметить только работу А.А. Ипатьевой, посвященную изучению состава миссионеров РПЦ на Юге Дальнего Востока России во второй половине XIX — начале XX в., и публикацию Е.А. Капрановой, в которой предпринята попытка анализа условий жизни сельского духовенства в Приамурье18.

Источниковую базу исследования составили: епархиальные отчеты с 1869 по 1917 г., отдельные делопроизводственные документы органов государственной власти, характеризующие дальневосточное духовенство, законодательные акты, регулирующие вопросы жизнедеятельности священнослужителей на российском Дальнем Востоке, и опубликованные источники (местные епархиальные ведомости, журналы епархиальных съездов, мемуарная литература). Епархиальные отчеты содержат основную статистическую информацию, характеризующую количественный и качественный (образовательный ценз) состав дальневосточного духовенства. Существенным дополнением к ней служат критические замечания местных архиереев и государственных деятелей, дающие нам возможность внести конкретику в создаваемый образ. К сожалению, в ходе выполненной работы не все отчеты были выявлены. Отдельные из них, главным образом по Камчатской епархии, и вовсе не содержат сведений об образовательном цензе духовенства, что обусловлено слабой информированностью консистории. Однако это не мешает иметь общее представление об изменении численности и образовательного ценза дальневосточного духовенства, а после разделения Камчатской епархии провести — сравнительный анализ состава духовенства Благовещенской и Владивостокской епархий.

Камчатская, Курильская и Алеутская епархия РПЦ была учреждена в 1840 г. В ее состав вошли северо-восточная часть Сибири, Русские владения в Северной Америке, Алеутские и Курильские острова. Первым архиереем епархии стал епископ Иннокентий (Попов-Вениаминов), уроженец с. Агинского Иркутской губернии, 1797 г. рождения. До принятия епископского са на о. Иннокентий занимался миссионерской деятельностью на территории Русской Америки. Кафедра епископа разместилась в г. Новоархангельске на о. Ситха. В 1852 г. в состав епархии была включена Якутская область. В сентябре следующего года кафедра епископа была перенесена в Якутск, а в г. Новоархангельске учреждено викариатство. В это время деятельность православного духовенства в регионе заключалась в удовлетворении религиозных потребностей немногочисленной паствы (русские поселенцы, промышленники, военные и торговые моряки, служащие Российско-Американской компании, чиновники) и осуществлении миссии среди аборигенного населения.

Таблица 119

Духовенство Камчатской епархии (1869—1898 гг.)

 

Численность

духовенства

Выпускники

духовных

академий

Выпускники

духовных

семинарий

Священнослужители,

не имеющие пбо (полное

богословское образование)

Процентное

соотношение

пбо

др.

1869

36

1

17

18

50,0

50,0

1872

55

2

25

28

49,0

51,0

1875

50

1

20

29

42,0

58,0

1878

60

1

24

35

41,5

58,5

1881

78

1

34

43

45,0

55,0

1884

74

1

36

37

50,0

50,0

1891

119

4

46

69

42,0

58,0

1893

126

-

54

72

43,0

57,0

1895

143

3

55

85

40,5

59,5

1897

150

2

56

92

38,5

61,5

 

В 1858—1860 гг. в результате решения «амурского вопроса» Приамурье вошло в состав России. С этого времени происходит кардинальное изменение приоритетов государственной политики освоения дальневосточного региона. Основное внимание царского правительства сосредоточивается на колонизации возвращаемой территории. Данное обстоятельство непосредственно отразилось и на деятельности РПЦ в регионе.
Основой влияния РПЦ в Приамурье должен был стать православный клир. В целях привлечения и закрепления священно- и церковнослужителей в регионе с суровыми климатическими условиями и отсутствием инфраструктуры закон предоставил им льготы (по переселению, прохождению службы, начислению пенсий и единовременных выплат) и гарантировал материальное обеспечение.

В фондах Государственного архива Амурской области отложились три дела, содержащие прошения клириков о приеме на службу в Камчатскую епархию с 1857 по 1866 г.20 Трудно судить, насколько полно они отражают реакцию клира на изданные законодательные акты и призыв Св. Синода от 21 мая 1858 г. (послужить на ниве господней в Приамурье)21, но вместе с тем не стоит обходить их вниманием. Прошения поступили от имени 105 чел. Из них: 62% поступило от церковнослужителей, 13,5% — от священнослужителей, 12,5% — от послушников монастырей, 8,5% — от учащихся духовных учебных заведений. Прошения от служащих консисторий, монахов и учителей были единичны.

Большая часть прошений поступила в 1858—1859 гг.: 40 — от церковнослужителей, 10 — от священников, по 6 — от послушников и учащихся духовных учебных заведений22. Такая реакция клириков вполне объяснима: помимо гарантированного материального обеспечения и переезда за государственный счет (включая всех членов семьи), служба на присоединенной территории предполагала широкие перспективы продвижения по иерархической и социальной лестнице. Общее число прошений следует разделить на две части: поступившие от клириков европейской части России (55%) и служителей сибирских епархий (45%).

Европейская часть России в рассматриваемый период была переполнена образованными священнослужителями. Здесь сложилась устойчивая система институтов РПЦ, продвижение по иерархической лестнице было строго регламентировано, вакантные места распределялись за долгие годы до их освобождения. В отдельных епархиях выпускники духовных семинарий по несколько лет ожидали вакансий23, а получить место священнослужителя без полного богословского образования было практически невозможно.

Иная ситуация складывалась в Сибири. Так, Томская епархия во второй половине XIX в. испытывала «хроническую нехватку священно- и церковнослужителей», поэтому должности здесь часто замещались людьми, не отвечавшими всем необходимым требованиям24. В этой связи обращает на себя внимание тот факт, что прошения клириков Томской епархии составили 24% от общей массы, и более половины — от сибирских епархий. Также существенная часть прошений поступила и от служителей Иркутской епархии — 18%. Среди подавших прошения клириков этих двух епархий было всего 5 священников, остальные 35 чел. — церковнослужители. Важно отметить, что священно- и церковнослужители Сибири имели возможность проявить себя в своих епархиях. Поэтому закономерно возникает вопрос: что влекло клириков в Приамурский край? Думается, то, что наряду с гарантированным материальным обеспечением в неосвоенном и только начинавшем развиваться (в цивилизованном отношении) крае возможности занять определенное место в обществе были гораздо шире, особенно для пионеров колонизации. Служа в Сибири, они должны были быть знакомы с примерами реализации таких возможностей. В отдельные годы прошения от клириков Томской и Иркутской епархий носили массовый характер: Томская (1859 г.) — 15; Иркутская (1862 г.) — 11, или 2/3 от поступивших за этот год. Причем прошение от клира Иркутской епархии было коллективным25 и, скорее всего, оно связано с перемещением в 1862 г. кафедры епископа Камчатского из Якутска в Благовещенск, о чем говорилось выше. В том же году в Благовещенске было открыто духовное училище26. В совокупности эти события ознаменовали развитие молодой епархии и должны были послужить дополнительным стимулом к привлечению в епархию священнослужителей.

В целом большинство прошений о зачислении на службу в Камчатскую епархию поступило от церковнослужителей, заинтересованных в материальном обеспечении и перспективе продвижения по службе. Становление религиозной жизни на территории Приамурья стало важнейшей задачей епископа Иннокентия и его преемников. Епископ Иннокентий всеми доступными средствами содействовал открытию в переселенческой среде новых приходов, строительству церквей, распространению предметов культа, привлечению в епархию священно- и церковнослужителей27.

Штатное расписание священнослужителей Камчатской епархии напрямую зависело от благосостояния, численности и географии размещения паствы. Основу последней составили крестьяне-переселенцы из европейской части России. Оторванные от своей исторической родины, они стремились на новом месте воспроизвести традиционный уклад жизни, неотъемлемой частью которого была церковь. Обязательным условием открытия нового прихода и, соответственно, учреждения причта, являлось обеспечение прихожанами клира жильем. Но после строительства храма у переселенцев, как правило, не оставалось средств даже на его благоустройство, не говоря уже о строительстве или аренде домов для причта. Поэтому приходы были очень обширны, а удовлетворение религиозных потребностей переселенцев затруднялось из-за отсутствия развитой системы коммуникаций. Таким образом, в Приамурском крае было явно недостаточное число духовенства.

Несмотря на предпринимавшиеся меры, епархиальное начальство продолжало испытывать «крайний недостаток в духовенстве»28. Лишь к концу 1870-х годов наличный состав священнослужителей Приамурья (южной части епархии) почти соответствовал штатному расписанию29. В определенной мере этому способствовало учреждение (1870 г.) и деятельность Благовещенской духовной семинарии (из 10 выпускников 1878 г. 9 приняли сан)30.

Нехватка духовенства приводила к тому, что некоторые заведовали сразу двумя приходами31 или совмещали обязанности приходского священника с должностью благочинного. В такой ситуации епископы вынуждены были снисходительно относиться к неудовлетворительному поведению отдельных священнослужителей32. Были годы, когда в епархии насчитывалось от 6 до 9 священников, уволенных по различным причинам, но продолжавших исполнять свои обязанности в ожидании замены33.

В складывавшейся ситуации усиливалось значение контроля со стороны благочинных и епископа. По установленным нормам благочинные обязаны были два раза в год проводить ревизию своего округа. Однако в специфических условиях далекой окраины лишь немногие благочинные совершали ревизии вверенных им церквей раз в год34. Причинами этого послужили: обширность благочинных округов (расстояние от мест службы благочинных до приходских церквей составляло от 30 до 600 км)35, отсутствие специальных средств на разъезды, канцелярские расходы и наем посыльных (несмотря на то, что они компенсировались за счет негласного взимания с причтов денежных средств)36, совмещение обязанностей благочинного и приходского священника. Епископам приходилось считаться с таким положением дел. Единственное, что они могли и обязаны были делать раз в год,— личное обозрение епархии.

В отчетах архипастыри отмечали прямую зависимость качества профессиональной деятельности духовенства от уровня образования. Как правило, проблемные священнослужители, предававшиеся пьянству, не имели семинарского образования37. По причине недостаточной профессиональной подготовки священнослужители не могли наставлять паству проповедями собственного сочинения38. В отличие от них священники с семинарским образованием готовили от 3 до 8 и более проповедей в год39. Из таблицы 1 видно, что удельный вес священнослужителей Камчатской епархии, получивших полное богословское образование (выпускников духовной семинарии), колебался в пределах 50—42%. То есть половина (в отдельные годы) и более священников не имели полного богословского образования. В своей деятельности они ограничивались удовлетворением религиозных потребностей паствы и практически не проявляли активности во внекультовой сфере (преподавание в школах, участие в общественной жизни прихожан).
В условиях недостатка в Приамурском крае священно- и церковнослужителей, при острой потребности переселенцев в религиозной поддержке священнослужители вынуждены были совершать богослужения «со значительными отступлениями». К началу 1880-х годов такие службы вошли в повседневную практику40. Примечательна в этом отношении реакция епископа Мартиниана на выявление подобного факта при посещении Южно_Уссурийского края в 1881 г. Священнику церкви с. Никольского Петру Певцову, уличенному прихожанами в упущениях при совершении богослужений, епископ объяснил, что в будущем, при допущении подобного, следует разъяснять пастве причины отступлений от установленных норм богослужения41. В целом местные условия и уровень образования во многом определили экстенсивный тип деятельности священнослужителей и специфику богослужений.

В географическом отношении большая часть священников, получивших семинарское образование, была представлена в наиболее населенных местностях Амурской области и Южно-Уссурийского края. В 1870-х годах расположенные здесь церкви чаще других подвергались ревизии со стороны епархиального начальства. В отчете за 1883 г. отмечалось, что данный фактор и семинарское образование стали гарантом удовлетворительной деятельности большинства священнослужителей Приамурья42. Вместе с тем в ходе ревизий были установлены и серьезные недостатки в деятельности духовенства, на устранение которых были направлены специальные распоряжения епархиального начальства. К ним относятся неудовлетворительное ведение делопроизводства, использование церковных сумм не по назначению (1878)43, уклонение от богослужений в часовнях (1879 г.)44. Такое положение дел не в полной мере отвечало требованиям религиозной жизни и усилению влияния РПЦ в переселенческой среде.

Жизненный уровень духовенства Камчатской епархии определялся рядом факторов: образовательный ценз, благосостояние прихожан, стаж службы на Дальнем Востоке и состав семьи. Материальное обеспечение священнослужителей регламентировалось «Правилами обеспечения и устройства духовенства Приамурского края», «Положением о предоставлении духовенству Камчатской епархии некоторых прав и свобод» (начисление пенсий, единовременных выплат, прибавки к жалованью) и «Положением о Приходских Попечительствах при Православных церквях»45 (1864). Сводилось оно к следующему: жалованье от казны, составлявшее основной достаток духовенства Камчатской епархии46 (1860—70_е годы) — от 460 до 700 руб.47, с начала 1880_х годов до 1000 р.48; натуральные повинности (отопление храма, капитальный ремонт причтовых домов, наем церковного сторожа, предоставление священнику средств передвижения) и денежное пособие (от 200 до 250 руб. сельскому священнику, городскому — 300—350 руб.) от прихожан49. В совокупности содержание причта от прихожан составляло так называемую ругу. Она являлась дополнением к жалованью, предназначенному для обеспечения прожиточного минимума. Закон допускал выплату руги в сельской местности хлебом. Изначально предполагалась частичная выплата руги, с постепенным ее увеличением до полного объема, по мере роста благосостояния прихожан. До этого времени хлебное довольствие клирикам должно было выдаваться из казны. Процедура выплаты денежного пособия от прихожан в законе не была регламентирована, что стало большим препятствием на пути исполнения данного положения закона; земельный надел до 80 десятин на сельский причт. Получать прибыль с земельного участка причты должны были самостоятельно50. С 1868 г. земельный надел, выделявшийся для обеспечения причта и церкви, был увеличен до 300 десятин51. В отчетах по Камчатской епархии не упоминается о доходах причтов с земельных участков. По всей видимости, они были незначительны.

Забота о материальном обеспечении причтов и содержании церквей возлагалась на приходские попечительства. Они формировались из выборных членов от прихода, крестьянских начальников (в сельской местности) и священнослужителей52. Первые приходские попечительства появились в Приамурье только в 1868 г.53 В начале 1870-х годов они были учреждены во всех приходах Приамурья54. Образование приходских попечительств во многом было навязано прихожанам епархиальным начальством, в экономическом отношении переселенцы к этому не были готовы. По этой причине деятельность попечительств была малоэффективной. Прихожане смогли обеспечить священнослужителей домами55, но ружное довольствие выплачивалось лишь в отдельных приходах, да и то в половинном размере56.

По свидетельству современников (священников и чиновников), материальное положение большинства священнослужителей оставляло желать лучшего. На Нижнем Амуре, о-ве Сахалин и в северных районах материальное обеспечение духовенства было неудовлетворительным57.

На основе используемых источников не совсем четко вырисовывается образ дальневосточного духовенства в 1860-х — начале 1880-х годов. Тем не менее данный материал позволяет выделить основные его черты: низкий образовательный уровень большинства священнослужителей, их малочисленность для удовлетворения религиозных потребностей переселенцев (главным образом в Приамурье), слабая активность в общественной жизни прихожан и недостаточное материальное обеспечение.



 
© 2008 | Joomla 1.5 Templates by vonfio.de