Авторизация



Погода

GISMETEO: Погода по г.Корсаков

Баннеры

Сервер 'Россия Православная'

Яндекс цитирования
Rambler's Top100

Кто на сайте?

Сейчас на сайте:
  • 235 гостей
Новые пользователи:
  • Николай
Всего пользователей: 32

DatsoGallery Ultimate



DG Slideshow

AllVideos Reloaded

Phoca Gallery Image Module

13
Image Detail

Phoca Gallery Tree Module

Фото из галереи

Опросы

Как Вы относитесь к идее создания Детской Морской Флотилии на базе Монастыря
 

Статистика

Пользователей : 3698
Статей : 343
Ссылки : 15
Просмотрено статей : 652985

Phoca Gallery Menu Module

Календарь

Духовенство ДВ в XIX веке - Cтраница 2 PDF
История Сахалина - Миссионеры
Добавил(а) o_Serafim   
11.06.10 15:40
Оглавление
Духовенство ДВ в XIX веке
Страница 2
Все страницы

 

На втором этапе (1886—1898 гг.) в связи с усилением правительственной

колонизации в Южно-Уссурийском крае широко разворачивается храмовое строительство и открытие новых приходов. С 1886 по 1899 г. в Южно-Уссурийском крае было построено и освящено 34 храма58. При открытии Владивостокской епархии (1899) в крае насчитывалось пятьдесят приходов, объединенных в семь благочинных округов59. В этих условиях епархиальному начальству необходимо было в авральном порядке решать вопросы обеспечения приходов священнослужителями.

К 1898 г. численность духовенства Камчатской епархии достигла 150 чел., т.е. по сравнению с 1884 г. увеличилась в два раза. При этом большую часть священнослужителей (56,5%) представляли выпускники духовных училищ и лица с «домашним» образованием60. Доля священников, имевших полное богословское образование, составила 38,5% (см. табл. 1). Недостаток священнослужителей восполнялся главным образом за счет лиц, которых епархиальное начальство «сочло возможным удостоить сана священника, несмотря» на их образовательный ценз61. Были случаи замещения вакансий и запрещенными священнослужителями, которые, по свидетельству благочинных, оказались достойны разрешения. Подобные крайние меры были вполне обоснованны, если учесть, что в 1893 г. численность духовенства епархии составляла всего 2/3 от штатного расписания62. В том году в среднем на одного священника в Амурской области приходилось 430 чел., в Приморской — 540; в Амурской области каждый 4-й прихожанин не был на исповеди, в Приморской — каждый 11_й63. Таким образом, в 1880—90-е годы позитивных изменений в качественном составе духовенства Камчатской епархии не произошло. Как и ранее, большинство священников ограничивались в своей практике удовлетворением минимальных религиозных потребностей переселенцев. Но своевременное выполнение даже этой задачи при отсутствии развитой коммуникационной системы достичь большой численности прихожан было весьма проблематично.

Позитивных изменений в материальном обеспечении духовенства также не

появилось. Единственным средством к улучшению материального положения клириков, по мнению епархиального начальства и местной администрации, являлось увеличение ружного довольствия (точнее, не частичная, а полная выплата руги)64. Решение вопроса всецело зависело от увеличения численности и роста благосостояния прихожан. Попытки светской и духовной властей обязать прихожан к выплате руги в полном размере оказались безуспешны, так как материальные возможности переселенцев были ограничены.

В 1895 г. в епархии действовало 70 приходских попечительств. Сумма, выделенная ими на содержание причтов, составила 7760 руб.65, т.е. в среднем на каждый причт — 111 руб., из них 3/4 было положено священнику. Теоретически каждый второй священнослужитель (из расчета один священник на один приход; в 1895 г. духовенство епархии насчитывало 143 чел.) получил надбавку к жалованью в размере 80 руб., и, соответственно, каждый второй не получил даже этого. Таким образом, в это время не удалось наладить материальное обеспечение духовенства, клирики вынуждены были самостоятельно решать данный вопрос (взимание платы за исполнение треб и др.)

В ситуации, когда более половины священнослужителей не имели полного богословского образования, необходимо было давать и расширять возможности самообразование и общение между духовенством. С этой целью при церквях учреждались библиотеки. Их фонды постоянно пополнялись, в том числе и за счет обязательной подписки66. Благодаря этому священники располагали литературой, необходимой для сочинения проповедей, знакомились с опытом других клириков. С 1894 г. в Благовещенске стали издаваться «Камчатские епархиальные ведомости» — официальный печатный орган местного епархиального управления. Издание выходило два раза в месяц. На его страницах публиковались царские манифесты, указы Св. Синода, распоряжения епархиального начальства, информация о жизнедеятельности епархии. Издание «Камчатских епархиальных ведомостей» стало важным шагом на пути интеграции духовенства епархии и существенно расширило возможности общения между ними.

В процессе реорганизации Камчатской епархии в 1899 г. на ее территории были образованы Владивостокско-Камчатская и Благовещенско-Приамурская епархии. В состав Владивостокской епархии вошли о-в Сахалин и следующие округи Приморской области: Южно-Уссурийская, Удская (частично.— А.С.), Гижигинская, Петропавловская, Анадырская, Командорских островов. Кафедра епископа разместилась во Владивостоке. В 1907 г. в состав епархии были включены приходы по линии Китайско-Восточной железной дороги, ранее находившиеся под юрисдикцией Пекинской духовной миссии67. Благовещенская епархия имела территории Амурской области и часть Приморской — приходы, расположенные по линии Уссурийской железной дороги (в 1901 г. они перешли в состав Владивостокской епархии)68 и на Нижнем Амуре. Кафедра епископа осталась в г. Благовещенске. Несколько неопределенным оставалось разграничение епархий на Нижнем Амуре69.

Объем и сложность решения организационных задач, связанных с учреждением новой епархии, стали основным мотивом назначения епископа Евсевия (Никольского) архипастырем Владивостокской епархии. К этому времени епископ Евсевий обладал богатым опытом административной работы, приобретенным главным образом на далекой окраине: был ректором Иркутской духовной семинарии (1893—?), редактором «Иркутских епархиальных ведомостей» (1894—1896 гг.), викарным епископом в Иркутской епархии (январь—октябрь 1897 г.), с октября 1897 г. возглавил Камчатскую епархию70. Именно при нем развернулось широкомасштабное церковное строительство в Южно-Уссурийском крае, поэтому он, как никто другой из иерархов РПЦ, знал ситуацию в регионе и имел налаженные отношения с местной администрацией. Опыт и личные качества епископа Евсевия, а также геополитическое положение епархии и активизация дальневосточной политики царского правительства с 1908 г. определили бессменное правление епископа Евсевия во главе Владивостокской епархии до 1918 г., в то время как в Благовещенской епархии за этот период сменилось четыре епископа, и был назначен пятый.

Во время образования Владивостокской епархии остро встал вопрос обеспечения приходов священнослужителями. В состав епархии вошли 69 приходов. Более трети из них была без священников, при этом в епархии планировалось открыть еще несколько приходов. В этой ситуации епископ Евсевий обратился к практике вызова духовенства из других епархий (по закону на духовенство епархии распространялись преимущества службы, предоставленные духовенству Камчатской епархии). Результат оказался незначительным. На предложение откликнулись несколько священнослужителей, да и те не оправдали возлагавшихся на них надежд71. Чтобы решить этот вопрос, епископ прибегнул к крайней мере. На службу в епархию стали привлекаться не имеющие специального образования молодые люди из местной среды. Сначала они назначались на должности псаломщиков и учителей церковноприходских школ. Спустя два-три года, после того как человек в достаточной мере мог себя зарекомендовать, ему назначался экзамен на знание предметов, необходимых для пастырской деятельности. После сдачи экзамена кандидат удостаивался рукоположения и священнического места, что объективно способствовало увеличению численности духовенства епархии. Несмотря на низкий уровень образования духовенства, епархиальное начальство стало допускать «гораздо меньше» ошибок при выборе достойных кандидатов на священнические места72.

Таблица 273

Духовенство Благовещенской и Владивостокской епархий (1899—1916 гг.)

 

Численность

Священники с пбо в %

Выпускники Мпк

( Московские

пастырские курсы) в %

Благовещенская

Епархия (Б)

Владивостокская

Епархия (В)

Б

В

Б

В

1899

82

70

-

-

 

 

1901

83

84

-

14,0

 

 

1902

91

91

-

10,0

 

 

1903

89

97

22,5

-

 

 

1905

94

98

27,5

10,0

 

 

1907

95

101

48,5

21,7

 

 

1908

105

115

53,5

18,0

 

 

1909

99

124

55,5

13,5

 

 

1911

130

160

47,0

11,0

12,5

20,5

1912

158

176

39,0

25,0

24,0

28,0

1913

168

186

37,0

22,0

28,5

 

1914

171

191

38,5

24,0

30,5

38,0

1915

171

199

37,0

24,0

31,0

38,5

1916

-

229

-

17,5

-

37,5

 

В связи с учреждением Владивостокской епархии стал актуальным вопрос об открытии духовной семинарии и училища во Владивостоке74. Однако у государства не нашлось средств на его решение. Единственная в Приамурье Благовещенская духовная семинария выпускала своих слушателей раз в два года, причем в очень ограниченном количестве. Часть семинаристов, не получив полного богословского образования, принимала сан и отправлялась служить в открывавшиеся приходы (также вынужденная мера). В целом семинария не удовлетворяла потребности даже Благовещенской епархии75.
Качественно новое решение кадрового вопроса было связано с активизацией дальневосточной политики царского правительства после революции 1905—1907 гг. В 1909 г. в Москве по инициативе известного миссионера протоиерея И. Восторгова были организованы пастырские курсы, куда стали принимать учителей церковных школ, диаконов и псаломщиков. Кроме занятий по специальности в программу входили лекции по истории и современному состоянию переселенческого дела в Сибири и на Дальнем Востоке. Помимо современного положения переселенческого дела в лекциях раскрывались роль и значение деятельности РПЦ в процессе колонизации восточных окраин России76. Занятия начинались 1 октября и продолжались шесть месяцев, все это время курсисты находились на полном содержании Св. Синода. Выпускники курсов (1910—1915 гг.) заняли большую часть вакансий, образовавшихся при учреждении новых приходов в Благовещенской (73,5%)77 и Владивостокской (82%)78 епархиях. В среднем благодаря этому доля священнослужителей, имевших полное богословское образование, в Благовещенской епархии составила 40,5%, во Владивостокской — 17,5%. То есть во Владивостокской епархии удельный вес священнослужителей с полным богословским образованием был меньше в два с лишним раза. Причиной такого соотношения являлось не только отсутствие духовной семинарии во Владивостокской епархии, но и более быстрое увеличение штатных должностей (9 в год, против 5—6 в Благовещенской епархии).
Несмотря на низкий образовательный ценз, состояние нравственности духовенства обеих епархий, по свидетельству епископов, было вполне удовлетворительным79. Вместе с тем малообразованное духовенство весьма формально относилось к выполнению своих обязанностей. Большинство из них ограничивало свою деятельность совершением богослужения в сокращенном варианте, исправлением духовных треб и чтением в церквях «печатных поучений»80. В условиях отсутствия сносной системы коммуникаций, обширности прихода и разбросанности школ преподавание Закона Божьего в последних во многом оставалось на бумаге81.
Специфика деятельности большинства священнослужителей обусловливалась формировавшейся переселенческой средой. В этнографическом отношении она была представлена выходцами из различных частей Центральной России, Украины и Сибири. На далекую окраину они приносили свои традиции и обычаи, в том числе и религиозные обряды. В результате этого церковные службы в начале XX в. представляли большое разнообразие, но случался и откровенный произвол, допускавшийся священнослужителями в угоду прихожанам82. К примеру, в некоторых украинских приходах «особо торжественно» проходила церемония погребального обряда: во главе похоронной процессии несли крест, иконы и хоругви; по просьбе родных усопшего священник останавливался от 3 до 12 раз для чтения евангелия. Прихожане-украинцы, узнавая о такой практике в соседних приходах, выражали негодование в адрес своего священника, не допускавшего подобного83. В итоге в южной (наиболее заселенной) части

Владивостокской епархии сложилась система, характеризовавшаяся принципом «как изволит настоятель»84. Незыблемость этой системы хорошо демонстрирует безуспешная попытка продвижения на IX съезде духовенства Владивостокской епархии (1914) «Проекта единообразного совершения в епархии богослужения и треб». Проект был разработан в 1913 г. и использовался духовенством VI благочинного округа. Несмотря на то, что архиепископ Евсевий внес в проект исправления и дополнения, депутаты съезда отказались от его обсуждения85.
На общем фоне духовенства вырисовывался круг священнослужителей, активно участвовавших в жизни своей паствы и внесших существенный вклад в освоение далекой окраины: отец П. Мичурин (с начала 1880-х до середины 1890-х годов занимался церковным строительством в Южно-Уссурийском крае, благодаря его усилиям в 1900 г. в г. Никольске-Уссурийском был возведен собор; принимал активное участие в жизни города, отец М. Кессельман (курировал храмовое строительство в Южно-Уссурийском крае в 1896—1903 гг.)86, отец Г.Ваулин (председатель Осиновского общества трезвости в 1900—1907 гг., автор книги «Первая обитель на Дальнем Востоке»87), отец В. Давыдов (редактор «Владивостокских епархиальных ведомостей», разработал «Правила Епархиальных съездов Владивостокской епархии»88), отец А. Фокин (активно участвовал в проведении вакцинации прихожан церкви с. Космодемьяновки Амурской области)89.
Внутригрупповое общение у большинства священнослужителей было крайне ограничено. Причиной этому послужили обширность приходов, а также различия в происхождении, уровне образования, принадлежности к различным субэтническим группам священнослужителей90. Главным образом контакты происходили во время ревизий благочинных и крестных ходов (во Владивостокской епархии — в Св. Троицкий мужской монастырь, в Благовещенской — крестный ход с иконой Албазинской Божьей матери). Наиболее активные священнослужители публиковали свои работы на страницах епархиальных ведомостей, участвовали в работе благочиннических и епархиальных съездов.
Наладить систему материального обеспечения духовенства Благовещенской и Владивостокской епархий на заключительном, третьем, этапе также не смогли. Если в начале 1900-х годов в отчетах дальневосточных архипастырей отмечалась нерегулярная, неполная выплата ружного довольствия, к тому же еще не во всех приходах, то уже к концу десятилетия они были вынуждены констатировать, что материальное обеспечение духовенства в большинстве приходов неудовлетворительное, а руга «отошла в область преданий»91. Епископ Евсевий еще в 1904 г. отмечал, что определить объем получаемого причтами ружного пособия не представляется возможным92. Тем не менее в 1908 г. местная администрация провела специальное исследование этой проблемы, было проверено 250 селений и 18 428 хозяйств Приамурского края. Выяснилось, что ружное довольствие, реально выплачиваемое причтам, составило: в казачьих приходах — 183 руб., в крестьянских — 226 руб.93 Таким образом, можно говорить о том, что к 1908 г. была достигнута относительно удовлетворительная выплата ружного довольствия (учитывая все недостатки). Однако в это же время начинается резкое ухудшение материального положения большей части духовенства, обусловленное значительным увеличением численности священнослужителей обеих епархий с 1908 по 1917 г. (см. табл. 2) и изменением крестьянской среды. Прибывшие в епархии в это время священнослужители назначались, как правило, в только что учрежденные приходы, где паству составляли главным образом новоселы, сами нуждавшиеся в материальной помощи. Причтовые дома в таких приходах строились на средства, выделяемые Переселенческим управлением94. По причине сокращения свободного земельного фонда крестьяне отказывались отводить для учреждаемых причтов земельные наделы либо присваивали их95. Существенные доходы с земельных наделов получали лишь отдельные причты наиболее населенных местностей Приамурья96.
Подводя итоги, следует отметить, что поставленная проблема требует дальнейшей разработки, главным образом на основе источников личного происхождения и отчетов благочинных, где более содержательно, детально и локализовано представлена необходимая информация. Вместе с тем уже сегодня можно выделить характерные черты приходского духовенства дальневосточных епархий РПЦ: неоднородность, низкий образовательный уровень большинства священнослужителей, недостаточное материальное обеспечение, увеличение численного состава в соответствии с усилением переселенческого потока, использование экстенсивных форм организации труда. При всех своих различиях и недостатках дальневосточное духовенство стало важным и неотъемлемым участником процесса колонизации российского Дальнего Востока во второй половине XIX — начале XX в.

_______________

1 Свод законов Российской империи. Т. I. Ч. I. СПб., 1906. С. 15.

2 РГИА. Ф. 1273, оп. 1, д. 409, л. 41; Там же. Ф. 702, оп. 5, д. 487, л. 74 об., 115.

3 Полное собрание законов Российской империи. Т. 33. СПб., 1858. С. 255—258.

4 Правила об обеспечении и устройстве духовенства в Приамурском крае // РГИА ДВ. Ф. 1, оп. 1, д. 5993, л. 5—10.

5 Сердюк М.Б. Православные епархии, епископы и монастыри на Дальнем Востоке России в конце XIX—XXI в.: историческая справка // Религия и власть на Дальнем Востоке России: Сб. документов ГАХК. Хабаровск, 2001. С. 365.

6 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 323, л. 6, 8, 9.

7 Статистические данные епархиального отчета за 1885 г. менее репрезентативны.

8 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 1027, л. 5—5 об., 13.

9 Подробнее см.: Смагин А.Н. Деятельность Комитета для постройки церквей и учреждения школ в Южно_Уссурийском крае (1886—1890 гг.) в контексте освоения юга Дальнего Востока России // Седьмая Дальневосточная конференция молодых историков: Сб. материалов. Владивосток, 2002. С. 430—436.

10 Епархиальный отчет за 1898 г. не выявлен.

11 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 1671, л. 3, 8 об.

12 Там же. Д. 1764, л. 3 об., 23.

13 Там же. Д. 1765, л. 39; РГИА ДВ. Ф. 1, оп. 5, д. 489, л. 768—768 об.

14 Отчет о состоянии Благовещенской епархии за 1916 г. не выявлен.

15 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 2687, л. 3 об., 27 об.

16 Там же. Д. 2689, л. 2, 25.

17 Сердюк М.Б. Православные епархии… С. 368—369.

18 Ипатьева А.А. Личный состав миссионеров Русской Православной церкви на юге Дальнего Востока во второй половине XIX — начале XX в. // История государственности и церкви на Сахалине. Южно_Сахалинск, 2001. С. 103—123; Капранова Е.А. Условия жизни и быта сельского духовенства (вторая половина XIX — начало XX в.) // Приамурье на рубеже веков. Благовещенск, 2001. С. 105—107.

19 Составлено по: РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 323, л. 9; д. 473, л. 6 об.; д. 632, л. 9 об.; д. 786, л. 10; д. 932, л. 15; д. 1027, л. 13; д. 1375, л. 9 об.; д. 1449, л. 10—11; д. 1562, л. 13 об.; д. 1671, л. 8 об.

20 ГААО. Ф. 4_И, оп. 1, д. 121, 122, 145.

21 Там же. Д. 122, л. 30.

22 Подсчитано по: ГААО. Ф. 4_И, оп. 1, д. 121, л. 1—94; д. 122, л. 1—59; д. 145, л. 1—36.

23 ГААО. Ф. 4_И, оп. 1, д. 121, л. 90.

24 Есипова В.А. Приходское духовенство Западной Сибири в период реформ и контрреформ второй половины XIX века (на материалах Томской епархии): автореф. дис. … канд. ист. наук Томск, 1996. С. 17.

25 ГААО. Ф. 4_И, оп. 1, д. 145, л. 22 об.

26 Летопись Амурской области. Благовещенск, 1998. Т. 1. С. 20.

27 Камчатские епархиальные ведомости (КЕВ). 1897. № 18. С. 361—362.

28 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 473, л. 8.

29 Там же. Д. 786, л. 9.

30 Там же. Д. 877, л. 11; см.: Газдиев Д.О. Благовещенская духовная семинария // Христианство на Дальнем Востоке. Владивосток, 2000. Ч. 1. С. 15—18; Федирко О.П. Очерки истории православного образования в дореволюционном Приамурье (1862—1918 гг.). Благовещенск, 2003. С. 68—70, 85—88.

31 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 632, л. 25.

32 Там же. Д. 526, л. 9 об.

33 Там же. Д. 577, л. 7 об.; д. 682, л. 6 об.

34 Там же. Д. 526, л. 4 об.; д. 473, л. 4.

35 Там же. Д. 835, л. 8.

36 РГИА ДВ. Ф. 1279, оп. 1, д. 36, л. 58—58 об.

37 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 323, л. 9 об.; д. 422, л. 9 об.

38 Там же. Д. 473, л. 7.

39 Там же. Д. 786, л. 11 об.

40 Там же. Д. 959, л. 16 об.

41 Там же. Д. 932, л. 10.

42 Там же. Д. 1005, л. 17 об.

43 РГИА ДВ. Ф. 1277, оп. 1, д. 1, л. 80—81.

44 Там же. Л. 84.

45 Положение О приходских попечительствах при православных церквях // ГААО. Ф.15_И, оп. 1, д. 10, л. 73—74.

46 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 422, л. 10.

47 Там же. Д. 877, л. 11.

48 Там же. Д. 932, л. 18.

49 РГИА ДВ. Ф. 1, оп. 1, д. 5993, л. 6—7 об.

50 Там же. Л. 5.

51 Там же. Оп. 5, д. 489, л. 1.

52 ГААО. Ф. 15_И, оп. 1, д. 10, л. 73.

53 Там же. Ф. 4_И, оп. 1, д. 174, л. 3, 6.

54 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 473, л. 11 об.

55 Там же. Д. 577, л. 10 об.

56 Там же. Д. 786, л. 12.

57 Там же. Д. 835, л. 4; РГИА ДВ. Ф. 1, оп. 1, д. 5993, л. 271 об., 277 об., 290.

58 Подсчитано по: РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 5, д. 31, л. 422—516; КЕВ. 1894. № 17. С. 366—367.

59 РГИА ДВ. Ф. 1, оп. 5, д. 489, л. 768—768 об.

60 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 1671, л. 8 об.

61 Там же. Д. 1562, л. 13 об.

62 Там же. Д. 1449, л. 10.

63 Подсчитано по: РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 1507, л. 10, 20.

64 Всеподданнейший отчет Приамурского генерал_губернатора генерал_лейтенанта Духовского. 1893, 1894 и 1895 годы. СПб., 1895. С. 18; Приамур. ведомости. 1896. 21 апр. С. 11.

65 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 1562, л. 13.

66 РГИА ДВ. Ф. 1279, оп. 1, д. 36, л. 38.

67 Сердюк М.Б. Православные епархии… С. 365.

68 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 1883, л. 10.

69 Разумовский А. Владивостокская епархия за первые пять лет ее существования (1899—1903 гг.). Симферополь, 1906. С. 16.

70 Ермацанс И. Преемники епископа Иннокентия (Вениаминова) // Христианство на Дальнем Востоке. Ч. I. Владивосток, 2000. С. 35—36.

71 Разумовский А. Владивостокская епархия… С. 89.

72 Там же. С. 78.

73 Составлено по: РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 1764, л. 23; д. 1765, л. 39; д. 1882, л. 77 об.; д. 1883, л. 27; д. 1939, л. 115; д. 1940, л. 28; д. 1970, л. 66 об.; д. 2075, л. 21 об.; д. 2077, л. 30; д. 2195, л. 85; д. 2197, л. 39; д. 2257, л. 8 об.; д. 2259, л. 33 об.; д. 2318, л. 16 об.; д. 2320, л. 25; д. 2438, л. 27; д. 2440, л. 24 об.; д. 2503. л. 11; д. 2505, л. 21 об.; д. 2565, л. 11 об.; д. 2567, л. 21; д. 2625, л. 21; д. 2626, л. 21 об.; д. 2687, л. 27 об.; д. 2689, л. 25; д. 2749, л. 20 об.

74 Всеподданнейший отчет Приамурского генерал_губернатора Гродекова. 1898 и 1900 гг. Хабаровск, 1901. С. 23; Всеподданнейший отчет Приамурского генерал_губернатора Гродекова. 1901 и 1902 гг. Хабаровск, 1902. С. 10.

75 Разумовский А. Владивостокская епархия… С. 79.

76 Московские пастырские курсы. СПб., 1911. С. 10—11.

77 Подсчитано по: РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 2318, л. 16 об.; д. 2687, л. 27 об.

78 Подсчитано по: РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 2320, л. 25—25 об.; д. 2749, л. 20—20 об.

79 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 1940, л. 33; д. 2257, л. 10; д. 2320, л. 25 об.

80 Там же. Д. 2318, л. 19 об.

81 Там же. Д. 2014, л. 54; д. 2075, л. 24.

82 Журналы I—IX съездов духовенства Владивостокской епархии. Владивосток, 1914. С. 384.

83 Владивостокские епархиальные ведомости. 1905. № 18. С. 427.

84 Журналы I—IX съездов … С. 385.

85 Там же. С. 384.

86 Смагин А.Н. Колонизатор Южно_Уссурийского края священник Михаил Кессельман // Известия Российского государственного исторического архива Дальнего Востока. Т. 8. Владивосток, 2004. С. 168—176.

87 Ваулин Г. Первая обитель на Дальнем Востоке. Владивосток, 1903.

88 Журналы I—IX съездов … С. 317.

89 Благовещенские епархиальные ведомости. 1899. № 16. С. 94.

90 Разумовский А. Владивостокская епархия… С. 95.

91 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 2318, л. 20 об.; д. 2438, л. 24 об.

92 Там же. Д. 2015, л. 27 об.

93 ГАХК. Ф. И_13, оп. 1, д. 1, л. 37.

94 РГИА. Ф. 391, оп. 4, д. 1302, л. 2б, 14; ГАПК. Ф. 1 (д), оп. 1, д. 34, л. 35.

95 РГИА. Ф. 796, оп. 442, д. 2320, л. 27 об.

96 РГИА ДВ. Ф. 702, оп. 5, д. 31, л. 408 об.

Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ. Шифр гранта: 05—01—87100а/Т

http://r2russia.far.ru/page/stu1_52.html

http://www.riatr.ru/2006/2006-1-WEB/04p35-47.pdf



 
© 2008 | Joomla 1.5 Templates by vonfio.de